Ответить

Хотят познакомиться в Кемеровской области:
 Владимир АФУТИН. "Розовая фея", сборник стихов

Терник
24 февраля 2011 13:39
Сообщение #1


Приезжий
  • 17

Репутация: --
Группа: Гости
Сообщений: 0
Регистрация: --
ICQ:--

ВАМ…
Ярко вспыхнула в небе звезда,
Мне дорогу во тьме осветив.
Стал внезапно понятен тогда
Тот знакомый и нежный мотив,
Скрытый в хрусте прибрежных камней,
В плеске волн и шуршанье листвы…
В бесконечной усталости дней,
Для меня той звездой стали Вы.

Н. Терентьеву
Музе ты махнешь рукой.
Скажешь: "Извини.
С другом мы, презрев покой,
Едем на пикник".
И на утренней заре,
Где глубокий пруд,
Приготовишь поскорей
Удилища прут.
Вновь насадишь на цевье
Выползка кусок.
Крикнет друг: "Тяни! Клюет!" –
Скрылся поплавок.
Крупный окунь оборвет…
Но тоска и грусть
Сердце чуткое твое
Не тревожит пусть!

Н. Терентьеву
Когда косые струи разрезая,
Вновь с неба лупят молнии подряд,
Он оптимизм и бодрость запасает
В душе, как электрический заряд,
На творчество запасы истощая…
Не пряча восхищения слезы,
Его стихи я даже не читаю –
Вдыхаю, как озон после грозы!


Я ВЕРНУСЬ
Я исчезну, дорогая,
Я вернусь. Но не сейчас.
Виновата не другая,
Что пришел разлуки час.

Свой секрет тебе открою –
Наступившая весна
Не дает душе покоя,
Вновь меня лишает сна.

А лишившись сновидений,
В ожиданье майских гроз
Исчезаю в мир видений,
Сладострастных, нежных грез.

Здесь, в прекрасной этой сказке,
"Нет!" и грусти, и тоске,
Я твоей желаю ласки,
Строю замок на песке.

Пусть тоски развеет бремя
Мною выстроенный храм!
Исчезаю, чтоб на время
Сгладить боль сердечных ран.

Май же талою водою,
Смоет с сердца боль и грусть.
Я люблю тебя, не скрою.
Подожди, и я вернусь.


***
Я вновь смотрю на Млечный Путь.
А вдруг он сможет подсказать,
Как слов моих бессвязных муть
Очистить, чтобы заблистать
Сквозь дым словесной шелухи
Могли слова моей мечты.
Уже кричали петухи…
В любви мне объяснилась ты.

***
Я не верил, что буду счастливым! –
Ты печали развеяла дым.
Ворвалась, словно бешеный ливень,
Уничтожив сомнений следы.

Не лишен же совсем безвозвратно
Чувств своих, начинавших грубеть?
Мир, окрашенный в серые пятна,
Многоцветьем обязан тебе!

***
Вновь сидим в молчании глубоком.
Так хочу уснуть и не проснуться.
Видимо, сумел я ненароком
Вязкой тишиною захлебнуться.
Слов не нахожу необходимых,
В поисках свой разум напрягая,
Ждать – удел влюбленных и любимых.
Подожди немного, дорогая!

ПРО ВАНЮ
У меня котенок Ваня,
Рыжий, словно апельсин.
Спать он любит на диване,
Я люблю возиться с ним.
Привяжу бумажку к нитке
И начну его дразнить.
Так за ней он скачет прытко,
Даже не угомонить!
Завелась в квартире мышка
И погрызла весь диван.
Спал котенок и не слышал.
Я хочу спросить: "Иван,
Почему же на диване
Ты так сладко-сладко спишь,
Ты когда проснешься, Ваня,
И поймаешь эту мышь?"

РОЗОВАЯ ФЕЯ
Забывая чувство долга,
До сих пор не знаю где я.
И ищу тебя так долго
Моя Розовая Фея.
Мне подсказывает небо
Нашей встречи неизбежность.
Жизнь моя – и боль, и небыль.
Где же ты, любовь и нежность?
Я всего четыре слова,
Счастья в жизни не имея,
Обращаю к небу снова:
-Где ты, Розовая Фея?


МАЛЬЧИКИ-РУБЛЕВИКИ
Снова паровоз гудит,
Эхо в небе носится.
Наплевать, что опоздал,
Скорость – это риск.
А в душе опять зудит,
Знать, чего-то хочется,
Взгляд бросаешь на вокзал –
Город Мариинск.
Если на душе одно,
Подожди и не спеши
В ресторане покупать
Черную икру.
На перроне,
Прям в окно
И с закуской для души,
Могут вам всегда подать.
И всего за рубль!
Мальчики-рублевики
Коленьки и Вовики.
Для поднятья тонуса
Стопочка нужна.
Было дело прошлое…
Ничего хорошего.
Ну, куда ж исчезла ты,
Наша старина!

ЯБЛОКО
Яблоко душисто-наливное
Я из рук твоих когда-то брал.
Ядовито-красною зарею
Яркий диск на западе пылал.

Я уверен: это просто снится.
Ярославной можешь ты не быть.
Яд и горечь в сердце растворится,
Яблоко вовек мне не забыть.

ПЕТРОВИЧУ
Бледное солнце едва только всходит,
Долго ему подниматься в зенит.
Петька опять свой будильник заводит,
Как заведется: звенит и звенит.

Петр Петрович, ну как это можно
Столько орать от утра до утра!
Рад бы поддать тебе, но невозможно
Руку поднять на родного Петра.

Голос картавый твой малоприятен,
Но кукарекай, мой милый приятель.
Много ль найдется на свете стихов,
Чтоб воспевали простых петухов.

***
Под запах меда пряный,
Под переборы струн
Дымок костра багряный
Растает на ветру.

Пред утренним туманом
Захолодит лицо,
Услышишь всплеск нежданный
Резвящихся ельцов.

Приветственный и громкий,
Задорный птичий писк.
Увидишь солнца робкий,
Рождающийся диск.

Из "норочки" опрятной
Потянет вновь к костру,
Где звон гитары пряный
Под переборы струн.

ВЕСНА
С утра уж солнце пригревает,
Журча, бежит вода в ручье,
Мотивы пташка распевает,
Снимая пробу позвучней.

В пожухлой травке силы копит
Схудавший за зиму жучок,
В ручье ручейник листик топит,
Чтоб сделать домик, как сучок.

А на полянке шумной стайкой
Детишки бегают с бычком,
И скинув потные фуфайки,
Сшибаясь, крутятся волчком.

ЛОШАДЬ
Месяц на покой ли уходить мечтает,
Одиноко в стойле лошадь отдыхает.
Острый запах пота вперемешку с сенным…
Было же когда-то: теплым днем весенним
Жеребенком малым с мамой-кобылицей
Так приятно было бегать, веселиться.

Хоть поклажа в тягость, по перине снега
Сохраняла легкость, грациозность бега…
Нрав крутой, горячий ныне только снится,
Грубым словом "кляча" обзовет возница.
Кроет матом пошлым и корма поплоше.
Повздыхав о прошлом, тихо дремлет лошадь.

***
Мне кажется, я над собой не властен.
Меня несет, как ветку в половодье.
За берег я цепляюсь, но, волною
Уносит вновь в неведомую даль.

Я не могу противиться теченью
И уплываю дальше от истока,
В надежде, что меня водоворотом
Вдруг вышвырнет в песок прибрежных дюн.

Где солнцем выбелен и высушен до звона,
Я в одиночестве томиться буду долго,
Пока в один прекрасный летний вечер
Не стану пищей вашего костра.

Не в том ли скрыто истинное счастье:
Горя в огне, тепло отдать кому-то
И, чувствуя в себе частицу солнца,
Своим огнем зажечь сердца других.

ДОЖДЬ И ТЫ
Снова небо хмурится,
Ветер лижет улицы,
Облаками носится пух от тополей.
Стоит ли тревожиться,
Если тучи множатся?
Ты забытый дома зонтик не жалей.

Пусть стреляет громами
Тучища огромная.
Кто-то испугается, если он один.
По родному городу
Ты шагаешь гордая,
Видя отражение в зеркалах витрин.

***
В юности кто о любви не пишет?
Тема волнует, манит, тревожит,
Сердце трепещет, тело дышит.
Хоть червячок сомнения гложет…
Строки стихов рифмую по-разному,
Здесь основное видится зримо.
Будут красивые иль несуразные.
Только любовь в них неповторима.

В. Маяковскому
Пусть кто-то имеет машину и дачу,
А кто-то в утиль переводит добро.
Удел всех живущих, увы, однозначен –
Друзьями к кладбищу уносится гроб.

А рифмы живут – мысль поэта нетленна.
И сердце в восторге заходится аж!
Он с нами, он здесь, он командует: "Левой!"
Строкою чеканя торжественный марш.

Едва ли на свете найдутся истоки
Тех рек, что рождают обилие слов.
Его ж Октябрем вдохновенные строки
Звучат современно, волнующе, зло:

"Я с вами, кто вышел строить и месть
В сплошной лихорадке буден.
Отечество славлю, которое есть,
Но трижды, которое будет!"

***
Круг замыкает секундная стрелка.
Прошла вот еще минута,
С ухмылкой язык, показав кому-то
Погасла она и канула в Лету.

Мои минуты стекают дождем
По тусклым стеклам унылых дней.
Я жду…
Ведь все мы чего-то ждем –
А дождь за окном все сильней, сильней!
И дождь приносит с собой тоску,
А серость неба гасит мечты.
перо к бумаге, как "Кольт" к виску –
Строкою выстрел…
И ствол остыл!

***
Всплеск волны, кроваво-алый,
Легкий бриз и чаек крик…
Пусть кому-то это мало –
Мне же хватит и на миг!

Глядя вновь на чудо это,
Вопрошаю: "Да иль нет?"
Жаль, что мной утрачен где-то
Тот увиденный рассвет.


МОСКОВСКИЙ ТРАКТ
Заутюжили машины
Тот Московский, старый тракт,
На обочине то шины,
То от гусеницы трак…
О тебе ж слагали были,
Год за годом тихо шли.
Арестанты здесь ходили
Аж по маковку в пыли.
И вплетался в звон кандальный
Заунывный тихий стон.
И гремел в ушах скандальный,
Колокольный перезвон…
Все прошло, дорога та же –
То бугор, а то увал.
Пешеходов мало, скажем,
А машин – "девятый вал".
Но забудется не скоро
Тот Московский, старый тракт…
И машинному мотору
Снова сердце бьется в такт.

***
Я тропою лесной
Побреду наугад,
Ощущая в ушах
Мерный шепот листвы.
Напоенный весной,
Юный месяц рогат,
Острием не спеша
Так и тянется ввысь.
Тихо дремлет река.
Иволг слышится крик.
Отражаясь в воде,
Излучает тепло,
Не угасшей, пока,
Алый отблеск зари.

ОСЕНЬ
Качая ветрами верхушки сосен
И желто-совиные очи скосив,
В мое окошко тихо смотрит осень,
Меня об этом даже не спросив.

Росы слезами, осыпая травы,
И паутины серебром в лицо кидав,
Не просишь ты ни похвалы, ни славы,
Земле туманы и дожди отдав.

И словно красна-девица, румяна
Ты на листах деревьев навела,
И как царевна-несмеяна,
На землю дождиком накрапала…

За что тебя люблю?! Не понимаю!
Хоть иногда тоску ты навеваешь мне,
Тебя я никогда не променяю
Твоей родной сестре – Весне.

КИЯ
Где слова мне взять такие,
Чтобы арф сердечных струны
Мне задеть. Пишу о Кии,
Вечно молодой и юной.
Перекатов воркованьем,
Плесов ширью, тишиною.
Восхищен. Стою в молчанье.
На утесе. Подо мною
Синей гладью растекаясь,
Под лучами солнца нежась,
Кия дремлет. Я купаюсь,
Вод хваля холодность, свежесть.
То со спиннингом брожу я,
Часто в тальниках плутая,
Снова к Кии выхожу я,
Всплескам рыб и птиц внимая.
То мальков гоняя стаи,
Я «блины» пускаю лихо.
Развлекаясь, наблюдаю,
Что-то напевая тихо.
То завидую порогам, -
Яростью сражен и силой.
Как же мил мне, как же дорог –
Уголок России милой.

КОРАБЛИК
В мир, где стихий бушуют страсти
И океана грозный пыл,
Искать свой скромный берег счастья
Кораблик трепетный уплыл.
Как много гаваней встречалось!
В них не оставил он следа:
В одних – черна вода, казалось,
В других стоячая вода;
А в третьих, просто, как по плану,
Причалы, но не для него…
Плывет, плывет по океану
Кораблик сердца моего…
Все дальше, дальше уплывает,
Хотя вокруг бездонный мрак!..
Зовет, покою не давая,
Вдали немеркнущий маяк.

***
Вы ощущали снежный запах?!
Возьмите в руки рыхлый снега ком,
Что на еловых дремлет лапах –
Пахнёт морозным ветерком
И старым добрым Новым годом!
Друзей напомнит тесный круг,
И сразу чудною погода
Из неприятной станет вдруг.
Не говорите: «Снег не пахнет».
Он ослепительно хорош!
Тем, кто зимой о лете чахнет,
Я не поверю ни на грош!


***
В ночной тиши под яркою луной
По городу бродил до полуночи.
И любопытных звезд сверкали очи,
Когда разговорился сам с собой.

А мне на плечи тихо падал снег.
И под ногами мягко рассыпалось
Зимы прекрасной покрывало.
И время затормаживало бег.

ЖАВОРОНОК
Туда, где облаков перистых вязь,
Он воспарил, невидимый в полете.
И трели его песен так взмывали в высь
Порой, казалось, выше нету ноты!

К степному разнотравию спустись –
Необходима отдыха минута.
Или затем, чтоб вновь подняться в высь
По серебру чарующего звука.

***
Как коротки, как чудны летом грозы!
Детишки стайкой шумною, галдя,
Бегут по лужам, радостны и босы,
Стремясь коснуться теплых струй дождя.

А солнце вновь горячими лучами,
Просачиваясь через облака,
Рисует радугу над нами.
И дождик капает слегка.

Озоном дышит вся природа.
И зелень так свежа после дождя!
И капли с каждого листочка,
За ворот прыгнуть норовят.


***
Ты охраняешь тесный дворик,
Куда заходит редкий гость,
Где от полыни воздух горек…
И, бросив грызть пустую кость,
С тоской глядишь на дом убогий,
Гнилой забор: в нем много дыр.
В них видишь лишь прохожих ноги,
Не зная, как прекрасен мир!
Откуда ж знать, что жизнь красива?!
Ты у ошейника в плену,
Не от того ль ты так тоскливо
Ночами воешь на луну?
Ты в конуре опостылевшей,
Как волк голодный, зол и лют
На блох, тебя давно заевших,
На холод, зной, на неуют!..
А, коль заглянет кто: особо,
Не зная нрава «цепняка», -
Рванешь, пришедшего, от злобы,
Ты за штаны, наверняка.
Хозяин, даже не изведав,
На сколь болезнен пса укус,-
Тебе в награду кинет хлеба:
Полуразмоченного кус…
И неизменно остается
К твоим желаньям глух и слеп.
Ты ж ждешь, надеясь, что порвется,
Твой верный сторож – стальная цепь…

КТО КОГО?
Горстка перьев рассыпалась чья-то,
Резкий крик приковывал мой слух.
Молодые еще петушата,
Друг у друга отрывая пух:
Вот подпрыгнули, словно газели;
Вот готовые прыгнуть, присели…
Вот пригнулись, по кругу топчась, -
Молча куры на них глазели,
Как дерутся они, петушась…
Пусть дерутся, мешать им не стану,
Дело тут посложней:
Пусть воюют – пока не устанут,
И не выяснять: кто сильней?!

ЗНАКОМСТВО
Когда рассвет боролся с ночью длинной,
А зов весны умчал печаль и грусть,
У озерца, затянутого тиной,
Знакомился с гусыней пегий гусь.

И лапками топча крутую глину,
Раскинув крылья и разинув клюв,
Он, голову на спину запрокинув,
Гусыне что-то нежно гоготнул.

Та, отказать вниманию не смея,
Ответных чувств к избраннику полна,
Крыло откинув, вытянула шею
И гордо изрекла: «Га-га»!

Гусь, свой восторг и радость не скрывая,
Ей головой в ответ кивал.
Я ж любовался, глаз не отрывая,
И про себя тихонько хохотал.

РУКИ МАТЕРИ
Будут звезды искриться слезами.
Будут слезы разлук для двоих.
Я любуюсь родными глазами,
Рук тепло, ощущая, твоих.

Будут встречи,
Которые жду я.
Радость встречи не в силах унять
Теплых рук я ладони целую,
Те, что нянчили в детстве меня.

Что терпенью учили в работе.
Те, что шлепали изредка все ж.
Что всегда в постоянной заботе,
Держат спицы, иголку, иль нож.

Что умеют готовить отлично.
Знают многие тысячи дел.
На работе, которым привычны:
Авторучка, указка и мел…

Вспоминаю с любовью тепло их
Я всегда, оставаясь один…
Мысль о теплых руках материнских
Пронесу сквозь года до седин!

ДЕВЧОНКАМ-ПОРТНИХАМ
ИЗ 69-й ГРУППЫ
Что за клекот автомата?
Пулеметов грозный стук? –
На занятиях девчата
Шьют, не покладая рук.

Мастер тихим мягким шагом,
Обходя машинный ряд,
Оверлогом и зигзагом
Обучает шить девчат.

Кто-то всхлипывает тихо,
Уколов иголкой перст,
Как «заправская портниха»
Позабыв надеть «наперст».

Там из пластилина вазу
Клеят зернами вьюна,
Я, признаться, думал сразу
Из керамики она.

Чья-то бойкая машинка
Начинает петли вить,
Как без опыта портнихе
Неисправность устранить?!

Вот и слышно поминутно,
Слышно там и слышно тут,
Как девчоночки-портнихи
Снова выручать зовут.

Снова слышен шум мотора.
И шуршит материал.
Я от этих звуков спорых
Сам портным чуть-чуть не стал.

ЛЮБИМОЙ
Мы ехали в одном вагоне, вместе.
И в тесноте, и в суете с толпою.
Тебе, как будто бы своей невесте,
Смотрел в глаза, не понятый тобою.
Тебе одной загадывал загадки…
И юмор анекдотов в ход пускал.
На щеках твоих пылал румянец сладкий
И жар любви в груди моей пылал.
Тебя любил. Но робости отчаяньем
Задушен, как веревочной петлей.
Я весь страдал, слов не найдя, в молчанье,
Глазами, созерцая образ твой.
Нахмурив брови, ты в окно смотрела.
И на меня, бросая нежный взгляд,
Моей руки, касалась ты несмело,
Мне улыбаясь. Был безумно рад
Я оттого, что мог тебя увидеть…
Услышать голос, чистый, как слеза.
Себя за робость просто ненавидя,
Не знал, куда девать свои глаза.
Я, чувствуя, руки твоей касанье,
Ловил твой взгляд, читая по глазам.
Зачем же мне такое наказанье?!
Слова любви, ведь их хотел я сам
Тебе произнести. Но не хватило духу
И про себя словами крепкими ругал
Я ту беспомощную, древнюю старуху,
Что человек, так метко, робостью назвал.

***
Лицо, в обрамлении мягких волос,
Слегка рыжеватого цвета.
До боли знакомое, где удалось
Открыть мне созвездие это?!

Найти мою звездочку где-то:
Созвездие стройности и красоты!
И прелести девичьей чести!

Другое, такое же, вряд ли найти?!
Другое, такое же, есть ли?!
Есть много созвездий, но им посвящать
Стихи никогда я не буду.

А – это, рожденное, чтоб освещать, -
Всю жизнь мне – подобное чуду!
Я подниму ее, чтоб заблистать
Под мягким доверчивым светом,
И твердо решаюсь сейчас же назвать
Любовью – созвездие это!

***
Мы шли с тобой: рука в руке.
Огни сверкали вдалеке.
Тебе я что-то говорил.
Сердца сжигал любовный пыл.

Кто-то факел к груди приложил,
Полыхнуло на сердце огнем.
Сколько лет без него я прожил?
Сколько лет я не думал о нем?

Так и хочется к сердцу прижать,
Руки той, что всего мне милей.
И огня ей частичку отдать,
Чтоб обоим нам стало светлей.

***
Ты, как всегда, проснешься на рассвете,
А может позже – это все равно.
Молю, услышь, как мой посланец, ветер,
Скребется вновь в закрытое окно.
Его впусти, он мчал что было сил,
Чтоб тут же стать задумчивым и кротким,
Шепнуть в ушко чуть слышное: «Прости!» -
И, щекотнув слегка по подбородку,
Умчаться вновь в неведомую даль.
Там от трудов вздремнуть на сопках где-то,
Развеяв в прах унылую печаль,
Мне возвратить утраченное лето.

***
Раскачивался на столбе фонарь,
И тень твоя у моих ног качалась,
Как будто в колокол названивал звонарь,
В моей душе, когда в любви ты объяснялась.

Тебя еще не знал, но образ твой знакомый,
Мне часто снился,
Но не видел я,
Что наяву, а не во сне коротком,
Смогу увидеть и обнять тебя.

Моя любимая! Как можно, в самом деле
Из сна вдруг сразу обратиться в явь?!
Когда весенний, теплый, свежий ветер,
Мне образ твой навеял, улетав.

Ты объяснила мне, сказав: «Мой милый,
Ведь ветру стоит только захотеть
И он навеет все, что может много он…
Как этот дивный и волшебный сон».

***
Будут звезды искриться слезами,
Будут грозы сверкать для двоих!
Я любуюсь твоими глазами,
Рук тепло, ощущая твоих.

Будут встречи, которые жду я.
И любви возгоренье огня…
Белых рук я ладони целую,
Что так нежно ласкали меня!

***
Мой друг! Любовь не просто чувство.
И знать не каждому дано…
Ее представить как искусство,
Как неразрывное звено.
Всей жизни, устремлений, взглядов,
Привычек сердца и ума, -
Разочарованья, ядов…
Она познает все сама, подскажет все,
Но не придет и не заявит:
«Я здесь. Люби, будь счастлив!»
А просто сердце мягко сдавит
Тоски нахлынувшей прилив.

***
Пройдет, уйдет и не оглянется…
Лишь скажет ласково в ответ:
«Твоя настойчивость мне нравится».
Но нет настойчивости, нет.

А только с грустною улыбкою
Я вспоминаю промахи свои…
Ну, до чего же почва зыбкая,
Податливая у любви.

***
Нет, не уходит в прошлое,
Хоть и проходят годы,
Не забывается прошлое, -
Комья пустой породы.
Груз многотонной тяжести
Давит на плечи! Больно!
Много ль на сердце радости?
Сердце твое довольно?
Много ли сердцу надо:
Счастья, любви в избытке?-
Нет, и крупицам рада
И ничего не забыто…

***
Ты любишь хорошую музыку слушать.
Она, как еда для тебя с давних пор.
Но я от нее берегу свои уши,
Как самый чувствительный, нежный прибор.
И книжки всегда ты запоем читала,
С ногами, забравшись на старый диван, -
Библиотеки однажды не стало:
Ты книжки мои моментально сжевала,
Ты их проглотила, как чая стакан.
А телевизору отдыха нету:
Часами «молотит» - с утра до ночи.
Меня ты сживешь, дорогая, со свету,
И не помогут мне даже врачи.
Нам не хватает на месяц зарплаты, -
Кинотеатры сжирают, сжирают ее.
Вынужден штопать в бюджете заплаты:
И, вечерами – чиню аппараты,
Пищу готовлю, стираю белье.
Ночью, со мною лежа в постели,
Ты говоришь мне, что любишь меня.
Мне ты клянешься, что с этой недели
Кино – забросишь, музе – и теле -…
Но все продолжается день ото дня….
«Дорогая, как птица лети,
Улетай от меня, улетай ты.
Ни упреков не надо, ни слез, -
Ты пойми, я живу – на износ, -
Жизнью скорости телетайпной».

Н. Харитоновой
Ах, оставьте ваши вздохи!
Коль стихи ее так плохи.
Пусть меня терзают блохи, -
Ритм, размер и мэтр – верны.
Только слез унять не может:
На кого она похожа?!-
Рифмы, мысли, чувства тоже,
Слезы, лужи, да блины.
«Повторенье – мать ученья!» -
Помни – это изреченье!
Не забудем про печенье,
Про ватрушки, пироги.
Нам рецепты – рай да кущи
(Пожирнее да погуще)
Мы состряпаем и лучше,
Что не снилось и другим.
Вот, пожалуйста, - этюды:
Самовар, оладий груды,
Чайной скопище посуды
(Аж, захватывает дух!)
Изнутри, морозом вышит.
Холодильник мерно дышит.
Сто снежинок в нем, ледышек…
Сто тире и запятых!
А к чему эстампы эти?!
Может, их читают дети?
Иль кухарки?
(Их на свете не подсчитано число).
Но, оставьте ваши вздохи,
Восхищенья, ахи, охи…
Торжества, печали крохи, -
У меня ж, - не хватит слов!

***
Отпустил я тебя всю в слезах:
Ты лететь никуда не хотела…
Был упрек в твоих виден глазах,
Но, до них мне сегодня нет дела!..

Не упрямься, и слезы уйми:
Неужели нельзя без подсказки?!
Я живу – на износ, ты пойми,
Как машина, я требую смазки.

К гастроному как ты добежишь?! –
Для меня пусть останется тайной…
Я тебе, если б смог, одолжил, -
Своей скорости – телетайпной.

***
На душе злосчастным камнем,
Что-то давит и гнетет.
Не могу. Не в силах сам я
Опрокинуть этот гнет…

Кто поможет? Кто облегчит?
От страданий душу мне?
Только та, с кем жду я встречи.
От которой весь в огне!

НЕ ОСУЖДАЙ
Х.Г.
Короткий день уходит прочь,
Как будто, погружаясь в бездну,-
Не осуждай, я снова в ночь
Из теплой комнаты исчезну…
Где у простого фонаря,
Чей свет так мертвенен и жидок,
Мне, что-то светлое даря,
Кружится рой шальных снежинок…

В ладони трепетно беру
Я те, что в воздухе витают,
Но от тепла горячих рук
Снежинки тают, тают, тают!
А вместе с ними тает грусть
В душе, казалось, безнадежной,
Не осуждай, к тебе вернусь!
Шальной,
заснеженный и…
нежный…

Я ВЕРЮ!
Я вновь один, в который раз уже!
И в полумраке все умолкли звуки.
Едва ль покой измученной душе
Вернут часы очередной разлуки.
Я вспомнил день, меня лишивший сна,
И, сжав виски до головокруженья,
Я замер у холодного окна:
В нем тщусь твое увидеть отраженье.
Прозрачна гладь оконного стекла.
Ночь притаилась за закрытой дверью.
Вот новая минута истекла,
А я еще надеюсь, жду и верю!
Как жаль, что невозможно все сменить,
Уйти в тот день из полночи бессонной
И, если ты вдруг сможешь позвонить,
Я – все доверю трубке телефона.

«Я ВАМ ПИШУ.
ЧЕГО ЖЕ БОЛЕ…»
Мир успокоился. В лунном сиянии
Все околдовано сказочным сном.
Ларина Таня в ночном одеянии,
Нервной рукою допишет письмо.
Мне не коснуться лица воспаленного,
Щек, воспылавших от сладостных грез.
А на бумаге формата казенного
Все вперемежку из туши и слез.
Трудно сказать, но труднее – не высказать,
(Жаль мне загубленных девичьих вер).
Искренность слов, гениальная исповедь
Ранит верней, чем любой револьвер.
Кто тот герой, что стреляет уверенно
В душу ли, в плоть ли? ( Не все ли равно).
Чье равнодушье, увы, не измерено,
Сердце жестокостью поражено.
Кто, изнывая от скуки и лени,
Счастье, быть может, растопчет свое…
В будущем он преломляет колени
Пред не угасшей любовью Её!

***
Спешил домой в морозный зимний вечер,
От холода свой ускоряя бег.
И вдруг, случайно, мною был замечен
Обочины не вытоптанный снег.
На первозданной глади белоснежной,
Замысловатой цепочкой следа
Пишу: «Люблю!» Единственной и нежной.
Да, сохранит следы мои вода!
Весна все рассудила очень строго:
Не нами это все заведено…
От льда уже очистилась дорога
И в пашню брошено зерно.
Обочина цветов покрылась сенью,
До этого тонущая в пыли, -
Здесь первых одуванчиков весенних:
Монетки золотые расцвели.
Но не сводил восторженного взора
С простых цветов, я, словно во хмелю,
В сплетении цветочного узора
Отчетливо увидевший «Люблю!»

***
Нас двое, всё покоем дышит.
Как детство ночь обнажена,
И в серебро, окрасив крышу,
В окно уставилась луна.
Не оправдал ее надежды:
Покой нарушен – он забыт.
Сорвем ненужные одежды
Долой отбросим страх и стыд!
Нет, оторваться невозможно, -
Манят упругие соски.
Тебя целую осторожно,
Я в губ прелестных уголки.
И, как младенец, припадая,
К твоей груди, я жадно пью
То, от чего всегда страдаю, -
Любовь и молодость твою.
С тобой мы вновь коснулись лбами:
Ласкаю тела нежный шелк,
Шальными, смелыми губами,
Тебя, вгоняя в легкий шок.
О, эти женские объятья:
То стынет все, то бросит в жар!
Тебя желаю растерзать я,
Как антилопу ягуар.
И сном спокойным, полным детства,
Уснешь, измученная мной,
А я не в силах наглядеться,
Сижу счастливый и немой.
Неверной, трепетной рукою,
Тебя касаюсь, точно вор…
А в тишине журчит рекою,
Сердец влюбленных разговор.

ПОСВЯЩЕНИЕ
Встречи, расставанья, снова встречи.
Алый вечер, ночь и Млечный путь.
Может, не встречаться, было б легче,
А теперь мне это не вернуть.

Ласковости пыл мой не умерен,
Если б это только знала ты!
Не прощу себя, что вновь утерян,
Алый цвет заманчивой мечты.

***
Я на одуванчике гадала.
Пусть не правы те, кто просто ждут.
Он же занят, я прекрасно знала,
И у нас экзамены идут.
У подъезда вновь его встречая,
Завязать хочу знакомства нить.
Он идет, меня не замечая,
Так хочу его остановить!
Неужели силы есть на свете,
Что соединить сумеют нас?!
Слезы мне смахнет веселый ветер,
Что же ты наделала, весна?

Он проходит. Я стою в сторонке.
Как ни горько, только ясно мне:
Дела нет ему до той девчонки,
У которой куклы на уме.

***
За витринным стеклом – двойник,
По проспекту иду опять.
Дует ветер за воротник.
И по Цельсию минус 5.

Что мне ветра студеный пыл,
Стылых луж ледяная жесть.
Я – по Цельсию – не остыл,
У меня 36,6!

И плевать, что когда-то мне
Просигналит возмездия час…
Я – свинины кус на спине
Через вахту пронес сейчас.

ДЕВОЧКА-РУСАЛОЧКА
Только о тебе мне снились сны.
Ты, как Афродита из волны,
Вышла, чтобы боль унять мою
И теперь я о тебе пою.

Девочка-русалочка,
Ты утоляешь боль.
Девочка-русалочка,
Обнять тебя позволь.
Сам я не посмею,
Но опять молю:
Ведь тебя по-прежнему люблю.

В сказочных мечтах умчались сны.
В свете, приходящей к нам весны,
Но, спустясь на землю, понял я,
Что напрасно я обнял тебе…

Просто невозможно жить в тоске,
Я построил замок на песке,
Но разрушен храм моей мечты,
Виновата в этом только ты.

***
Я не люблю грызни словесной.
Слушкам и сплетням – злейший враг.
Считаю, в спорах больше весят:
Авторитет, рука, кулак.

Куда до них бумажной справке,
Пусть даже с синим штампелём!
И сплетниц жег на свежей травке
Я б огнедышащим углем.

Но вот одна попалась, стерва,
Ей палец в рот попробуй, вложь!
Хоть для меня сей случай первый –
Придется мне готовить нож.

Дам прочихаться этой бабке,
Ее одену на стилет,
Пускай тогда кусает лапки,
А не трясет «карде-балет».

Она ж взъярилась, как кобыла,
И, закусила удила,
Копытом долго землю рыла
И – понесла, и – понесла…

Спустила всех собак с цепи –
«Высокомерных кобелей» -
Я чую – не избегнуть порки.
Теперь жалей иль не жалей…

Однако, приободрился, малость –
К ногтю, приставя «кобеля»,
Ногой растер все, что осталось,
И двинул вдаль, слегка пыля…

Утихла вредная старушка.
И, как-то на исходе дня,
Ее «упитанная тушка»
В сердцах сбежала от меня.

Ивлеву Н.

Говорят, что Ивлев Коля
Был любитель алкоголя.
А теперь он супротивник
Всяческой хмельной бурды.
Может, это мне приснилось?
Хорошо нам раньше пилось!
После дружеской попойки
Шлялись мы «туды-сюды».
Памятны денечки эти!
Пусть живут на белом свете
Дружба, мастерство и верность.
Расставанья, встречи вновь.
Наша жизнь сладка не очень,
Но, желаю, между прочим,
Чтобы крепла наша дружба
И в семье твоей любовь!

ИЗ АРМЕЙСКОГО АЛЬБОМА

Страдающей, земной и беспокойной
Во все века любви слагали гимн.
Нет женщины, во всем тебя достойной,
Чем женщина, которой ты любим.
И к женщине земной, обыкновенной,
Испытывая нежную любовь
Я неустанно повторяю вновь:
"Любимая!
Мой бог!
Мой мир бесценный!

***
Уснул наш город под покровом ночи,
А ты не спишь, и полная луна
Вперит в окно свои пустые очи,
И в комнате повиснет тишина.
Спит наша дочь в своей кроватке детской
И мил тебе ее спокойный сон.
Твой муж на страже Родины Советской,
И далеко отсюда гарнизон.
А дни идут, встают и вянут травы,
И постепенно понимаешь ты,
Что иногда мы были так неправы
В тех, наших, спорах из-за ерунды.

***
Любовь.
Одним она, как чудо,
Другим - приевшийся пирог...
Да, я люблю! И я как мог,
Готовил "фирменное" блюдо, -
Цыпленка табака и грог,
И, отдавая дань Уставу,
С ней на два года разлучен.
Но, знаю, любит горячо,
И на любимое плечо
Склоню я голову по праву.

Перейти в начало страницы
 
« · Стихи · »
Поделитесь с друзьями данной новостью в соцсетях:

 Ответить
Обсуждение темы Владимир АФУТИН. "Розовая фея", сборник стихов для пользователей "ВКонтакте"

  Сейчас: 23 мая 2019 00:59